Barsa (barsa_carta) wrote,
Barsa
barsa_carta

Добила в субботу роман культового писателя Мураками – «Страна Чудес без тормозов и Конец света», ЭКСМО 2003 Москва. Хотела просто написать своё впечатление, но потом сжалилась над теми, кто ещё не читал (а таких большинство), поэтому сначала выспалась, подождала 12 часов и мысленно повычёркивала то, что цензура не пропустила бы. Я извлекла хороший урок: поскольку я вообще ничего не планировала писать по поводу прочитанного, то позволяла себе какие-то фрагменты читать «сквозь пальцы», что недопустимо, если потом устраиваешь «разбор полётов». Поэтому это не рецензия.
В предисловии к русскому изданию (14 окт.2002г.) автор романа пишет об истории его создания. Роман написан в 1985г. (переводчик Дмитрий Коваленин) на основе повести «Город с призрачной стеной», которая была написана пятью годами раньше и не понравилась автору. Поэтому он отложил рукопись на потом, чтоб придать своей задумке нужную форму. Теперь роман состоит из двух разных историй: «Конец Света» и «Страна Чудес без тормозов». Главы этих историй следуют по очереди друг за другом. Поначалу они кажутся не увязанными между собой, но в процессе чтения начинают прослеживаться параллели между двумя описываемыми мирами. В последней четверти романа уже становится понятно, что эти миры переплетутся, но разгадка – конечно, в конце.
Автор пытается выдать героя романа за самого себя, эдакий японский мачо, одинокий, умный, независимый, гордый, автономный как атомная подводная лодка. Сразу понятно, что это – мечта, а в жизни сам Мураками неинтересный, подавляемый, зависимый, сексуально закомплексованный мизантроп с кучей проблем.
Главному герою романа предстоит проделать серьёзную работу: закодировать данные научных исследований. Суть исследований: живые существа за свою жизнь получают информацию, которая «записывается» на черепе. Здесь – первый элемент фантастики: у героя необычная профессия – нейроконвертор (перекликается с «Джони-мнемоник»). Пройдя соответствующие процедуры и обучение, теперь он может кодировать данные без применения каких-либо внешних ключей: все операции по кодированию производит его мозг, имея совершенно индивидуальную схему разделения на левое и правое полушарие. Результаты исследований нужны всем: жаббервогам, квакерам, прочей нечисти. Ведь получи они возможность расшифровать данные – и все знания, накопленные человеком, станут доступны, как только череп окажется в их руках.
Повествование в зеркальной половине романа – тихое, размеренное. Город, окруженный Стеной. Жители Города – люди без теней. Никаких страстей. У каждого человека – свои функции, каждый выполняет свою работу, потому что так положено. У каждого, кто прибывает в Город, Страж отрубает Тень. Она ещё продолжает жить какое-то время, со своей Тенью можно видеться, если разрешит Страж. Со временем человек_без_тени теряет своё «Я», забывает, зачем пришёл в Город, теряет воспоминания и становится обычной шестернёй механизма. Возле Города можно встретить единорогов – функция их в романе кажется незначительной, и, если честно, я бы их сэкономила для другого романа.
Рассказ ведётся от первого лица. Может, я просто не обратила внимания, но имён в романе нет. Мураками не смог расстаться с лифтами, и на самой первой странице мы снова сталкиваемся с его феноменом. Странным и бросающимся в глаза является факт устаревшей техники: ну да, роман-то написан в 1985 году. Переведен только сейчас, и поэтому кассетный магнитофон для работы нейроконвертора, а не какое-нибудь цифровое устройство (Япония всё-таки!) – кажется нелепостью.
Обычное для Мураками изобилие ненужной информации. Надо было делать отметки: сколько раз герой описывает свой гардероб, меню, сколько раз почесался и пр. ничего не значащую муть. Образец для начинающих писак: этот роман нужно читать с маркерами двух цветов и отмечать по ходу, где сам роман, а где вода. Можно учиться, как из повести (или рассказа) сделать роман на 538 страниц минус 11 предисловия, причём интрига появилась на 444 стр.
Придерусь к переводчику, хотя, может, это и казуистика. Слова «пенис» и «член» – говорят об одном и том же органе. Но у первого – скорее мочеиспускательная функция, а у второго – сексуальная. В романе есть пара сцен (на мой взгляд – не имеющих к делу отношения), претендующих на сексуальность. Несколько раз встречающаяся фраза типа «стоящий пенис» или «пенис в боевой готовности» не производит должного впечатления. Так, в конце романа герой, чтобы доказать, что его привлекает героиня, спускает брюки и показывает свой, как он говорит «крепко стоящий член», но почему-то видится уже никакой не член и тем более не крепко стоящий, а …пенис, просто пенис. Поначалу я прониклась симпатией к Толстушке, к концу стала испытывать отвращение к её сексуальной озабоченности, которая к слову так и не сработала. Я не считаю, что в таком толстом романе всякое ружьё должно выстрелить, но это – перебор.
Ляпсус. Привожу цитату (стр. 480), интеллектуальная беседа героя с библиотекаршей (!):
-…А ты каких писателей любишь?
- Тургенева.
- Ну, Тургенев…Это все-таки не очень великий писатель. Да и старомодный какой-то.
- Не знаю, - пожал я плечами. – Мне нравится…Флобер тоже неплох. И Томас Гарди.
- А современных совсем не читаешь?
- Иногда. Сомерсета Моэма.
- Считать Моэма современным, - она потянулась к своему бокалу, - это всё равно что искать пластинки Бенни Гудмена в музыкальных автоматах.
- Главное, читать интересно, - не сдавался я. – Помню, «Лезвие бритвы» прочел три раза….

Нет слов. Это вам не квадрат два на три.
Вот ещё по совету Тамерлана прочитаю «Хроники…» - и с Мураками покончено. Мураками хорош как «идейшик», но писать - …
Моё мнение: этот роман – яркий пример того, как можно испортить хорошую идею.
Subscribe

  • книга

    Под домашнюю возню прослушала книгу в прекрасной (прям лучше всех) озвучке Аллой Човжик - «Дегустаторши» автора Розелла Посторино. Искала себе книги…

  • развиртуализация

    У нас вчера была в гостях geish_a Такая колючая и опасная в интернете, на деле оказалась очень приятной, прямой, открытой барышней. И…

  • понравилось, сохраню

    10 причин по которым в арабо-израильском конфликте я - за Израиль 1. В борьбе пьющих с непьющими я занимаю сторону пьющих. 2. Мне больше нравятся…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments