February 21st, 2008

было в 1998 году

Мы когда с Инкой вместе работали, у нас в конторе была сотрудница Женя. Отличалась Женя невероятной страстью к привирательству. И делала она это так виртуозно, что мы диву давались, как это мы сидим сначала слушаем с раскрытыми ртами, а уж потом, спустя много времени, понимаем, что она всё придумала. А Женя, начиная рассказ, так увлекалась, что наверное сама начинала верить в рассказываемое, глаза её загорались, щёки разрумянивались, речь текла плавно и красиво. Ну как не поверить?
Потом мы её вычислили. Вернее, жена нашего нача, Наташка, как мы её любовно называли.
Женя как-то решила нам поведать, какой она ловкий водитель по гололёду. Рассказывала-рассказывала, как она выруливает, и тут вошла в офис жена нача. И, в отличие от нас, Наташка не была под гипнозом Жениной речки, а возьми да скажи: Женька, у тебя и прав-то нет, не то что машины, харош болтать, иди работать! Женя смолкла, туман рассеялся, мы протрезвели и пошли вкалывать. Но, наверное, в наши мозги было посеяно зерно сомнения и скепсиса и мы начали фильтровать Женин базар, потихоньку останавливать её, невзирая на её выпученные глаза и уверения, что всё - чистая правда.
И вот однажды наступила развязка. Мы сидели и "работали", обсуждая тесноту мира, что Киев - деревня маленькая, все вокруг - почти знакомы, сплетни разносятся быстро и на свиданиях лучше называться не своим именем. И тут Женя влезла в разговор фразой: "точно-точно! иду я как-то по Парижу..." - её слова перекрыл наш гогот. Париж переполнил чашу нашего терпения и дипломатии, мы плакали и смеялись, отмахивались от Жени руками, стулья под нами раскачивались и грозились развалиться. Больше Женю никто не слушал. Женя окончательно потеряла аудиторию. Потом она уволилась, в офисе завели новый блокнот с данными сотрудников, и больше о Жене никто ничего не слышал.
Зайца не видали?.. (с)